Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

сквозь зубы. Стерва! – Лайк, гони на Никольскую, – и уже в трубку, – Там должна была быть девушка. Что с ней?

– Мы ее задержали до вашего появления. Сидит в дежурке. Дверь в квартиру мы вскрыли…

– Я спросил что с девушкой? – прорычал я.

– Все хорошо.

– Вы уверены?

– Да. Когда мы поднялись, она сидела у дверей с пакетом. Сказала, что с нами разговаривать не будет.

– Ясно, – помассировав переносицу, выдохнул и сам не поверил в то, что говорю. – Мужики, напоите ее чаем. Если есть что покрепче, то пару капель накапайте. Я приеду и сам с ней разберусь.

– Хорошо, Елисей Гордеевич. Ещё раз извините за беспокойство.

Я сбросил вызов и помотал головой. Ведь знал, что пожалею. Знал. Мало было мне ввязаться в ее геморрой с Селезневым, к себе привезти – верх щедрости, так теперь ещё и квартиру спалила. Хороша благодарность. Суток не прошло! Да каких к черту суток? Как будто это ее оправдывает. Все. Хватит! С меня хватит! Приеду и сдам ее Рыжову. Пусть сам с ней мучается. Не Забава, а тридцать три несчастья! И все на мою голову.

Я шел за охранником по коридору служебного помещения с единственной мыслью – войду, выволоку за шкварник, отвезу к Рыжову, а там пусть мучается уже он. Четко, предельно логично и, главное, правильно. Я не подписывался на роль заботливого опекуна этой ходячей проблемы. Даже слушать оправдания не буду. Войду, за шкварник и пусть шурует на все четыре стороны. Хватит.

– Мы ее здесь закрыли, – показал мне на дверь местный блюститель порядка. – Чтобы не сбежала.

– Открывай.

Трижды щёлкнул замок, я вошёл в небольшой закуток рядом с помещением дежурки и посмотрел на кажущуюся нормальной на первый взгляд Забаву сидящую за столом. Она подняла на меня виноватые глаза и сразу же опустила их в пол, тихонечко зашелестев пакетом, ручки которого держала в руках. Да твою ж мать! Не ведись, Лис!

– У тебя есть одна минута, чтобы объяснить, что произошло, – глухо произнес я.

– Я хотела сварить тебе борщ, – едва шевеля губами прошептала она.

– И как? Сварила?

Дернула головой из стороны в сторону и медленно переложила с колен на стол свой пакет.

– У тебя свеклы не было. Я… я доставку заказала. Ты говорил, что самой не выходить, а они приехали, я из квартиры вышла и дверь захлопнулась. Вот. И как-то так… получилось, – вздохнула и окончательно поникла. – Извини. Я не хотела.

– Что тебе говорили про доставку?

– Так я…

– Что тебе говорили про доставку? – повторил я с нажимом.

– Позвонить тебе, если что-то потребуется. Так я тебе звонила, а ты трубку не…

– Хватит. Адрес Рыжова знаешь? – спросил, а у самого от вида поникших плеч все внутри сжалось. Ещё и пропущенные от Забавы на телефоне увидел. – Я спросил…

– Корепухина двенадцать. Квартира восемь, – всхлипнула она и снова принялась дергать свой пакет. – Я же извиниться хотела…

– Хватит. Забирай свою свеклу и пошли.

Бред, да и только. Борщ она сварить решила. Извиниться хотела. Хорошо извинилась. Я бы сказал, крайне искрометно. Вот как можно везде и так косячить? Как? Ни минуты покоя! Сказал ведь, не звони. Нет, позвонила. Неужели так сложно сделать то, о чем попросили?

Я остановился убедиться, что эта чертова пироманка идёт следом, и она тут же вмазалась носом в мою спину.

– Да чтоб тебя… Шуруй уже вперёд! – рявкнул, только легче не стало.

И без того виноватая Забава ссутулилась, превращаясь в знак вопроса и быстро-быстро засеменила к дверям, хлюпая носом, а телефон в очередной раз мягко провибрировал о пропущенных звонках. Я посмотрел на экран и смахнул уведомления. Черт! Черт! Черт!!!

– Сзади садись и пристегнись, – скомандовал, показав на открытую Лайком пассажирскую дверь. Сам сел вперёд и когда Лайк завел двигатель назвал адрес. – Корепухина двенадцать.

Всхлипывания на заднем сиденье стали громче, но я стиснул зубы и снова мысленно произнес, как мантру: «Она бедовая. Все правильно». Сейчас повоет, потом думать начнет. Плевать. В шесть Соня с Эльвирой, с ними никаких проблем. Не то, что с этой.

«Тундра» остановилась на светофоре, а я никак не мог отделаться от ощущения, что переборщил. Хм… переборщил-борщ, Забава-забавная… Нет! Нет! Не вздумай!!!

– Лайк, домой.

– Босс?

– Домой.

«Лев никогда ни перед кем не отчитывается, потому что он всегда знает что и зачем делает.» Ещё бы знать зачем мне все это…

17. Забава

Это было несправедливо! Вообще ни капли! Я же не специально! А он даже слушать не стал… Я же правда хотела всего лишь извиниться! Ещё и Пашке сдать решил. Не-е-е-ет, не хочу-у-у-у!!! Юлька же меня загрызет своими нравоучениями. Не надо меня к Пашке! Ну пожалуйста-а-а-а!!!

Слезы градом полились из глаз, и я едва видела куда ставлю ноги, стараясь не отставать от шурующего вперёд бесчувственного чурбана, из-за которого придется выслушивать Юльку и ее обязательное: «Ну я же говорила…”. Вмазалась в его спину и пискнула свое самое жалобное: «Извини».

– Шуруй вперёд! – рявкнул и даже не поморщился.

Ну что ж ты такой деревянный-то? Не хочу к Пашке, не хочу я! Не виноватая я! Она сама захлопнулась! И это Юлька меня на обед подбила!

– Корепухина двенадцать.

И от этих слов захлестнула такая тоска, будто меня выкидывают. Ну как так-то? Я же хорошая. Хорошая я! Я же борщ готовила и просто свеклу заказать решила. За что-о-о?

– Лайк, домой.

Что? К кому домой? В смысле домой? Я быстрехонько смахнула слезы и притихла, краем глаза поглядывая то в окно на сменяющиеся перекрестки и высотки домов, то на спину Пупса. На пересечении с родимой Уланской зажмурилась и скрестила пальцы – мне же только пять минуточек извиниться, а там я уже как-нибудь сама доберусь. Громадина Пупса поехала прямо, и я выдохнула с облегчением. Тихонечко так. Только все равно услышал.

– Рано радуешься. Значит так, мартышка. Спалишь мне дом – убью. Выйдешь куда-то без присмотра – убью. Подойдешь к кухне ближе чем на два метра, – Елисей замолк, и я кивнула:

– Согласна.

– Скажи спасибо, что не хочу портить выходные людям твоим присутствием. Завтра, как поставят двери, сразу же собираешь свои манатки и домой. Вопросы есть? Вопросов нет.

– А? – вопросительно протянула я.

– Я сказал, что вопросов нет. Ты ведёшь себя тише воды, ниже травы и не попадаешься мне на глаза. Правила проще некуда. Сутки потерпишь, а потом можешь творить все, что тебе угодно. Уяснила?

– Да. Но…

– Лайк, кто у нас дома из охраны?

– Твиксы, босс.

– Опять на них, – вздохнул Пупс и уткнулся в телефон.

Да блин! Мне хоть слово дадут сказать? Как я соберу то, что осталось в квартире? Это раз. Мне голодать что ли, если на кухню нельзя? Это два. Ну и три – спать мне в чем? Голой? Раскомандовался! Это нельзя, туда не ходи, этого не делай… А что можно?

– Вытри слезы.

После гавкающих запретов фраза звучит настолько мягко, что не верится. Я подняла глаза, взяла протянутый платок и чуть не вскрикнула. Пальцы Елисея буквально на мгновение коснулись моих и прошлись по ним лёгким поглаживающим движением. Мимолётное прикосновение, а меня пронзило от кончиков пальцев до кончиков волос. Шандарахнуло так, будто ко мне подвели жирнющий провод и дёрнули рубильник.

– Ой, – выдохнула я, отдернула руку и начала быстро приводить себя в порядок, стараясь за этой суетой спрятать вспыхнувшие щеки и участившееся в миг сердцебиение.

Приласканные бабочки-извращенки завизжали от счастья, расправляя свои крылышки, и только собрались рвануть куда-то по своим делам, как резко притихли, стараясь не отсвечивать. Рычащее: «Лайк, здесь сверни», окатило ледяной водой и их, и меня с ног до головы. Машина плавно затормозила у дверей торгового центра и качнулась – Пупс вылез, – а потом дверь с моей стороны раскрылась и Елисей потащил меня на улицу.

– Я не хочу, я не буду. Пожалуйста, не надо! – запищала я, упираясь и пытаясь вывернуться, чтобы залезть обратно. – Я же сказала, что все поняла. Я буду слушаться. Елисей, не надо! Не хочу!

– Как будто я тебя спрашивать собирался, – недобро ухмыльнулся этот трактор.

Сграбастал своими